Генеалогическое дерево


Родители ↑
 
Братья и сестры ↓

Усачев

Трифон Родионович

(00.00.1899)

Супруга ↓

  Дети ↓

Усачев Николай Трифонович
 

Фотографии:

Биография:

Что я помню о своем дедушке. (внучка Лабикова Раиса)

 Переселенцы

К началу XX века Россия подошла с серьезными геополитическими, внутренними социально-экономическими проблемами. Перенаселение центральной России, постоянные неурожаи, тяжелые налоги привели к обнищанию деревень, оскудению земель, серьезной социальной напряженности. Нужны были кардинальные меры к возрождению. Чтобы избежать напряженности, свести к минимуму экономические потери, правительству необходимо было продолжить процесс переселения народа на новые территории не только своего, но и близлежащих государств.

 Сибирь уже практически заселилась в первую волну реформ - еще в конце 19 века.  Там переселенцы, которые смогли выдержать суровый климат, огромные расстояния, оторванность от «большой» земли, уже закрепились, и своего они уже не отдадут. Эта свободная земля для свободных людей стала им и опорой и защитой. Для России эти территории были надежным плацдармом, и правительство ничего менять уже не хотело.

Азия же вызывала опасение, тем более что и в самих Азиатских республиках не было единения. Постоянные конфликты, междоусобицы привели к тому, что киргизские ханы вынуждены были просить руководство Росси взять под своё крыло и защиту среднеазиатские  племена.

Удобный момент в геополитическом плане оказался взаимовыгодным: Средняя Азия получала защиту от России, Россия получала новые земли, решение проблемы накормить народ, снятие напряженности в обществе. Следовательно, если народ переселялся на новые земли, то, освоившись, люди могли не только выживать, но и своим трудом присоединять, привносить дополнительные территории к имеющимся уже в Российской империи.

Опыт реформ, имевшихся ранее, реформы, предложенные в 1909 году Столыпиным, оказались как нельзя кстати. Упор делался на трудолюбивую и где-то даже зажиточную прослойку населения, которая, получив определенные льготы на переселение, со своим скарбом, скотиной могла перебраться в среднеазиатские территории. На телегах, забрав самое необходимое, двинулась работящая крестьянская Россия в новые земли. Надеясь только на себя, на свою смекалку и работоспособность, поднялась Рязанская, Воронежская, Саратовская и др. губернии и селами стала переезжать в неизведанные места.

Трудное передвижение на повозках крестьяне начали в конце зимы, чтобы добравшись до места можно было бы обустроить свой быт. Уезжали обычно целым родом. На ночь останавливались, разжигали костры и, собравшись у одного котла, ели нехитрую похлебку, рассуждали о неведомом. А дети играли рядом, не отходя далеко от  своих телег. В одной из таких телег ехала светловолосая девятилетняя девочка - моя бабушка - Вострикова Анна Ивановна. Долгий путь в неизведанную землю был для неё и интересным и пугающим, но раз родители решились переехать всем селом - Ивановкой, - значит так надо.

Вместе с крестьянами переселялись и казаки с Дона, Кубани, Волги. Это было подвижное четко организованное войско - охрана для людей. Войско мобильное в тот же момент привязанное к дому. Здесь тоже были семьи, также ехали ребятишки. Войско много не  требовало: все своё казаки также везли с собой.

В Чуйскую долину Киргизии переселенцы добрались весной. Заселялись они по основной трассе - параллельно реке Чу. Река давала воду, возможность орошать землю, река кормила, в ней было много рыбы. Села ставились с таким расчетом, чтобы к основным казачьим гарнизонам (Пишпек, Токмак)  можно было бы при случае добраться вскачь.

На новой земле надо было обустраиваться, благо долгий теплый период способствовал этому: теплый период в Киргизии длился около 9 месяцев. Ивановка стала подниматься. Мазанки, как на юге России, можно было построить за один год. Такие саманные дома стали появляться согласно наделу с двух сторон улицы. Село стало формироваться. Что характерно, строительство домов постепенно приобрело южный казачий вариант: дом пятистенок обязательно окружала летняя терраса, которая была местом для сушки в тени кукурузы и других овощей, хранения вещей от непогоды, местом отдыха. Видимо жаркое летнее время, когда от солнца негде было скрыться - садов еще не было, - вынуждало переселенцев на постройку такого типа  усадеб. В такой постройке всей семьей жили и Востриковы. Дети - две дочери и сын - и взрослые размещались в небольшой избе. 

Киргизский  бунт

Жизнь переселенцев в Киргизии не была столь радужной. Отрицательно сказалась не всегда продуманная политика государства относительно коренного народа, который должен был «потесниться», принимая переселенцев. К тому же в 1914 году началась Первая мировая война. К 1916 году Россия, вымотанная войной, была полностью истощена. Возникло напряжение с населением Азиатской окраины России,  отказавшимся помочь ей в ходе Первой мировой войны. Этому способствовала общественно-политическая обстановка, когда экономические последствия войны также легли только на растерзанную Россию. Основой для возникновения трений порой становились разные бытовые неурядицы, эксцессы, возникающие между разными слоями населения Киргизии, когда только бедное население «добровольно-принудительно» выполняло какие-то обязанности по тыловой работе, другие предпочитали «не мараться». К лету накопившееся недовольство коренного народа переросло в восстание. Не обошло оно и Ивановку.

Весть о бунте быстро распространилась по Ивановке. Люди в панике бежали в церковь, собирались в тех помещениях, где можно было собраться в группу, и всей округой попытаться отбиться от нападающих, искали укромные места для спасения. Молодую Анну мать решила спрятать под свинушник.  Зная, что киргизы не едят свинину, она надеялась, что они не сунутся искать её в столь неприглядном месте.

Паника и безысходность охватили мирное население Ивановки. Послали конных гонцов с известием о надвигающейся трагедии в гарнизон казаков в Токмак, хотя время шло уже не часы, а на минуты. Мужчины, как могли, пытались создать сопротивление. Но силы были не равны. Взбунтовавшихся против переселенцев было так много, что мысль о близкой смерти витала везде, была в голове у каждого. В конце Ивановки запылали первые избы, полилась первая кровь.

Спрятавшаяся Анна думала о надвигающейся гибели. Она не знала где её мать, где все её родные и близкие. Был просто ужас от постоянных криков, выстрелов и топота копыт. Она не помнила, сколько времени пробыла в укромном месте, но тут её позвала мать, помогла вылезть, и выйти во двор. Тревога на её лице сменилась обнадеживающей улыбкой: прискакали казаки. Они дали отпор нападающим и большая часть населения Ивановки ужаса бунта не испытала.

Это событие было очень неоднозначным как для русского, так и для киргизского народа, и бабушка не очень любила о нем вспоминать. Переселившись, русские люди оказались заложниками политических событий. Выполняя функцию буфера, функцию стабилизатора в неспокойном регионе, где война между кланами была исторически  всегда и остаётся такой и по настоящее время, русское население тогдашняя Российская Империя оставила без поддержки.

Замужество

Жизнь нельзя остановить. Молодая Анна встретила молодого стройного парня - Тришу Усачева. Стройный, подтянутый, с чубом, выглядывающим из-под казачьей фуражки, Трифон не мог не понравиться Анне. Молодые после свадьбы некоторое время жили с родителями,  потом им построили дом на Токмакской улице.

                                 Военная служба

Трифон служил в казачьем полку в Токмаке, охраняя территорию региона. Молодая Анна вела хозяйство, растила сына Алексея, встречала и провожала приезжающего на побывку мужа. 

Историческая обстановка, сложившаяся в России на начало века (Первая мировая война, революция, гражданская война, коллективизация и т.п.), отразилась на жизни каждой семьи и семьи Усачевых в частности.

В 1917 году произошли революционные события в Петербурге и в Москве. Сменилась власть, взят новый курс на развитие новой формирующейся страны. Постепенно за 1918-1919 год «триумфальное шествие Советской власти» докатилось и до Средней Азии. Однако это шествие было сложным. Зажиточное население региона не желало отдавать власть, своё добро в руки новых руководителей. Началась губительная гражданская война. Если в столицах России смена власти произошла практически бескровно - народ лишь несколько позже осознал, что произошло, - то революционные события в Средней Азии носили очень кровавый жестокий характер. Сопротивление длилось до 1921 года. Лилась кровь, гибли люди. Население разделилось на «белых» и «красных». Каждый отстаивал своё.

Надо отдать должное идеологической работе Советской власти. Среди лозунгов, которые, отстаивала она, был лозунг «Землю - крестьянам». Не имевшие своего клочка земли, бедные люди, которых было большинство в Средней Азии, заражались такой идеей и переходили в ряды Красной Армии. Правда, такой процесс был очень долгим: преодолеть устоявшийся страх перед ханом, страх неизведанного давил каждого. Тем более, что сформировавшееся сопротивление басмачей не отдавало без боя ни одного клочка земли, ни одной отары овец, ни одной юрты.

В Среднюю Азию для подавления сопротивления был отравлен Михаил Фрунзе. У него в подчинении был отряд под командованием А. Логвиненко. В этот отряд был введен отряд казаков из Киргизии, в котором был и Трифон Усачев. Он со своими односельчанами участвовал в боях, освобождая от басмачей Бухару, Самарканд и другие населенные пункты  Узбекистана. Одно событие в жизни молодого Трифона было решающим. 

Трифон с четырьмя своими товарищами были в разведывательном отряде, который шел перед отрядом под командованием А. Логвиненко. В песках трудно найти верный путь, трудно определить место пристанища. В пустыне лишь местами находятся такие территории, где можно вырыть колодец Вода - это жизнь. Поэтому за неё здесь особая битва. Трифон и его сослуживцы двигались впереди отряда, разыскивая место для отдыха, место, где можно напиться самим и напоить коней. Нашли небольшой домик, окруженный дувалом. Решили, что здесь будут дожидаться своих: место для отдыха есть. Надо найти колодец. Он оказался в конце участка, закрытый кошмой и присыпанный сверху песком. Ведро, опущенное по веревке, зачерпнуло не столько воду, сколько песок. Значит, следует почистить колодец, чтобы напоить людей и коней.  Трифон полез вниз и стал чистить. Сверху ребята тянули за верёвку ведро с мокрым песком. Постепенно ямка стала наполняться водой. Вдруг Трифон услышал крики, началась стрельба. Понимая, что идет битва между басмачами и отрядом, он просто сидел в колодце,  ожидая её окончания, ожидая своей участи. Смотрел вверх и не знал, кто заглянет к нему: сослуживец или басмач. Жизнь или смерть заглянут к нему сверху. Бой утих. Слышит, разговаривают на русском языке. Трифон закричал. Его нашли по мокрому песку, вытащили. Когда все успокоилось, он осознал что произошло. Отряду басмачей сопротивлялись четыре его односельчанина. Все они погибли.  И если бы не помощь подоспевшего отряда, Трифон тоже бы погиб. Он всю жизнь, рассказывая своей жене эту историю, был благодарен тем ребятам, которые оттянули ценой своей жизни время для прихода отряда. «Я, мать, живу за себя и за тех ивановских ребят, что остались лежать в песках под Бухарой»  

                                Коллективизация

Процесс коллективизации в Киргизии происходил намного позже, чем в Центральной России: окраина все новое принимала чрез большое сопротивление. Трифону Усачеву, имевшему образование, досталась работа по нарезанию участков земли неимущим  киргизам. В районе Юрьевки под горами были выделены земли, и он отмерял каждому крестьянину свой участок земли. Землемер, по сути, был лицом, выполняющим ту работу, которую назначили сверху, однако для коренного населения он был едва ли не самым важным человеком в жизни: от него они получили свою землю. Благодарность за сделанное передавалась от отца к сыну. Хорошо помню, как в детстве, играя у дома дедушки, я часто видела приезжающих с гор киргизов - друзей деда, которые  привозили ему нехитрые подарки. Бывало даже баранов. «Деда уважают!»- говорила бабушка. «Уже не сам отец а его сын все еще ездит к нам».

 

Война

В войне 1941-1945 года из мужчин семьи Усачевых  принимали участие двое - отец - Усачев Трифон Родионович и Алексей - старший сын. Остальные - Петр, Мария, Николай, Василий были еще маленькими. Сын Алексей пришел с фронта в 1943 году без ноги. А дед мой - Усачев Трифон Родионович - пробыл на фронте всю войну и пришел домой без ранений. О таких солдатах говорят - повезло необычайно. Наверно отчасти так. Просто служить ему досталось в так называемом отряде «Смерш» - смерть шпионам. Этот отряд шел после основных отрядов, находил дезертиров, диверсантов. На плечи солдат таких отрядов легла не менее тяжелая служба. Так же вставал вопрос: жить или умереть. Был постоянный риск, так как на освобожденной территории мирная жизнь устанавливалась с большим трудом.

Когда оставалась ночевать у бабушки дома, я просила её рассказать что-нибудь «про станину». Темным вечером она мне рассказывала то, что ей рассказывал дед о службе. Мне было интересно, но запомнить всего своей детской памятью я не могла. Хотя картинки выстроились. Правда, эти рассказы позже - после чтения книги Богомолова «В августе 44» -  в голове у меня переплелись с содержанием книги.  Читала книгу и реально представляла моего деда. Казалось, что со слов деда описывал писатель события в книге. Работы такому отраду предстояло сделать много. В мае-июле 1945 года все возвращались домой, а они всё ещё проверяли освобожденные территории, подчищали за основными соединениями. С фронта Усачев Трифон Родионович вернулся  только в 1946 году.

Дети - Алексей, Петр, Мария, Николай, Василий появились до войны. У каждого началась своя жизнь, началась своя история.

Николай

Война забрала практически все взрослое мужское население Ивановки. Остались женщины и дети. Работа в колхозе в военное время легла на неокрепшие плечи мальчишек.  Четырнадцатилетним пацаном Николай начал свой труд в колхозе, выполняя роль извозничего. Собирать урожай с полей, вывозить его на ток, ссыпать мешки пшеницы в закрома приходилось ежедневно. Часто на подводах целым караваном возили урожай на станцию Пешпек. И хотя возили вроде бы еду: можно незаметно и «угоститься», но этого  не сделаешь: во-первых, государственное - не своё, во-вторых, могло последовать жесточайшее наказание. Он часто вспоминал случаи, когда за колосок, спрятанный и съеденный голодным человеком, следовал арест и расстрел. Жестокий и строгий период. Он даже называл фамилии ребят, жизнь которых оборвалась так.

Голодное время

Голодное время вспоминается остро, чаще всего негативными моментами. Помнит, как уставшим он приехал с работы домой. Крошки во рту не было за день. Мать сварила в чугуне свёклу(В то время это была практически ежедневная еда). Голодный Николай ел её, не чувствуя насыщения: свёкла скользила мгновенно попадая в желудок. Потом он долго мучился от съеденного. На всю жизнь запомнил.

Случай с его другом-извозничим был более трагичен. Когда они привезли на станцию очередные мешки с пшеницей, то им долго пришлось стоять в очереди на склад, дожидаясь разгрузки. Его другу кто-то дал банку меда. Поделившись немного с Николаем, голодный друг полностью съел содержимое сам.  Обратно в дороге ему стало плохо. Его пытались отпоить водой - не помогало. Когда, преодолев 40 километров,  обоз вернулся в Ивановку,  в телеге уже лежал мертвый мальчишка. Мед оказался роковой едой. Николай на всю жизнь запомнил, как на рубашке на животе он увидел выступившую сквозь тело медовую пленку. ... обязательно продолжу свои воспоминания!